Робин Уильямс и роль, которая могла стать его величайшим достижением
Он был гением комедии. Он был драматическим актёром с «Оскаром» за «Умницу Уилла Хантингтона». Он мог заставить вас плакать и смеяться в одной сцене. Но есть одна роль, которую Робин Уильямс так и не сыграл. И, возможно, она могла стать его вершиной.
Речь о фильме по книге Кэмерона Уэста «First Person Plural: My Life as a Multiple» — мемуарах человека с диссоциативным расстройством идентичности (ранее известным как множественное расстройство личности). В конце 1990-х Disney купил права на экранизацию за семизначную сумму. Уильямс был прикреплён к проекту в качестве звезды. Эрик Рот, только что номинированный за сценарий к «Своеобразной жизни» (и ранее получивший «Оскара» за «Форреста Гампа»), должен был писать адаптацию.
Проект не случился. И теперь, спустя годы, Уэст раскрывает детали того, что было и чего не стало.
Книга: откровение о травме и множественности
Уэст, ныне доктор психологии, написал «First Person Plural» в 1999 году. Это была исповедь человека, чьё детство было разрушено насилием, а психика — раздроблена на десятки «альтеров» — личностей, которые помогали ему выжить. Книга стала бестселлером New York Times. Уэст появился на шоу Опры Уинфри. Мир впервые увидел диссоциативное расстройство не как голливудскую сенсацию, а как человеческую трагедию.
И тогда же Disney предложил семизначную сумму за права.
Встреча с Робином: «Он сел так близко, что мы касались»
Уэст вспоминает встречу с Уильямсом в доме актёра. Жена Уильямса, Марша Гарсес, сказала Уэсту: «Он гораздо больше похож на тебя, чем ты думаешь. У него много ран в голове».
Уильямс сел так близко к Уэсту, что их плечи касались. Он хотел понять человека, которого собирался играть. Он не просто читал книгу — он хотел встретиться с альтерами Уэста. И он встретился.
«Он хотел, чтобы я потёр его руки, — говорит Уэст. — Он сказал: ‘Ты видишь, как волосы на моих руках встают дыбом?'»
Уильямс привёл своих собак. Он знал, что животные чувствуют разницу между альтерами. «Любой, кто когда-либо видел это в комнате, говорит: ‘Боже мой’. И Робин сказал: ‘Чёрт возьми. Посмотри, что только что сделала моя собака'».
Это была не актёрская техника. Это было погружение. Сопереживание. Уильямс, который сам боролся с демонами, узнал в Уэсте родственную душу.
Сценарий, который не запустили
Эрик Рот в это время встречался с Уэстом в Beverly Hills в Mr Chow, собирал материал. «Я не помню, чтобы он задавал мне какие-то особенные вопросы, — говорит Уэст. — Он просто использовал книгу».
Рот рассказывал о сценарии на Oscar-вечеринке Vanity Fair 2000 года. Опра рекламировала будущий фильм в своём шоу. Казалось, проект неизбежен.
Но в Disney сменилось руководство. Проект потерял своих защитников. Движение застопорилось.
По словам источника, знакомого со сделкой, привязанность Уильямса была бессрочной. «В его продюсерской сделке с Disney, вероятно, был пункт о возврате прав». Но это не помогло.
Уэст и его жена Рикки до сих пор хранят черновик сценария Рота у себя дома. Права остаются у Disney. Фильм так и не был снят.
Почему это важно сегодня: DID в культуре
Диссоциативное расстройство идентичности до сих пор широко недопонимается. Недавние исследования показывают, что оно затрагивает десятки миллионов людей по всему миру. Но в популярной культуре его изображают редко — и часто сенсационно.
«Сибил» с Салли Филд была самым известным изображением в своё время, но оно упрощало и драматизировало. Более современные проекты, такие как «United States of Tara» и «Лунный рыцарь», учли достижения науки. Но ни один из них не сравнится с тем, что мог сделать Уильямс.
Он был мастером перевоплощения. Он умел быть разными людьми в одном теле — это была его комедийная стихия. Но он мог бы перенести этот дар в драматическую плоскость, показав не «актёрскую игру», а фрагментированное сознание человека, пытающегося собрать себя заново.
Обновлённое издание и надежда на будущее
26 мая выходит новое издание «First Person Plural». Уэст включил в него события последних лет: ещё четыре госпитализации, выход новых альтеров, продолжение борьбы.
«Это история любви, — говорит Уэст о своих отношениях с женой Рикки. — Мы столкнулись с серьёзным вызовом, и мы не знали, сможем ли его преодолеть».
И теперь он надеется, что проект может быть возрождён. В память об Уильямсе. И в формате, который позволит рассказать больше: как сериал.
«Есть так много всего, что можно рассказать, — говорит Уэст. — Теперь это целая жизнь».
Что выносим для себя
1. Робин Уильямс был не только комиком. Он был глубоко эмпатичным, ранимым человеком, который искал понимания в других раненых душах. Его подход к роли — сидеть так близко, что касаться, смотреть в глаза, ощущать физическую реакцию — это метод, которому могли бы позавидовать многие актёрские педагоги.
2. Студийная политика убивает проекты. Даже с Уильямсом, даже с Ротом, даже с бестселлером. Смена руководства в Disney — и всё замерло. Это урок для продюсеров: закрепляйте проекты, стройте контракты, не полагайтесь на «добрую волю».
3. DID заслуживает честного изображения. Уэст предлагает не сенсацию, а историю человека. Фильм или сериал, основанные на его книге, могли бы изменить восприятие расстройства миллионами людей.
4. Память об Уильямсе живёт в этих нерождённых проектах. Мы никогда не увидим, как он сыграл человека с десятками альтеров. Но мы можем представить. И в этом воображении — его наследие.
Для композитора фильм о диссоциативном расстройстве — это вызов. Как написать музыку, которая отражает фрагментированное сознание? Как темами, гармониями, ритмами передать переключение между альтерами?
Это потребовало бы от композитора такой же эмпатии, какую Уильямс проявил к Уэсту. Не просто «написать грустную музыку». А создать звуковой ландшафт, в котором каждый альтер имеет свою тональность, свой темп, свой инструмент. И при этом всё это должно звучать как одно целое — потому что это один человек.
Возможно, когда-нибудь этот проект возродится. И тогда у нового композитора будет возможность принять этот вызов. А пока — остаётся книга, сценарий в ящике и память о Робине Уильямсе, который сидел так близко, что касался, и говорил: «Ты видишь, как волосы на моих руках встают дыбом?»
